Игра с высокими ставками
Артем никогда не думал, что обычная ссора из-за немытой посуды может привести к тому, что он окажется на коленях в спальне, прикованный к кровати кожаным ремнем, а его жена Марина будет с холодным блеском в глазах диктовать условия.
Все началось с шутки. Марина, всегда сильная и властная, в тот вечер решила, что с нее хватит компромиссов. Она threw в него взглядом, от которого мужик становится маленьким, сказала, что он теперь принадлежит ей, и что каждый его шаг будет зависеть от ее прихоти. Шантаж был прост: либо он принимает ее правила, либо она забирает кота и уезжает к родителям, ставя его перед фактом суда.
— На колени, — тихо, но властно произнесла она, скрестив руки на груди. — Ты ведь хочешь, чтобы я осталась?
— Господи, Марина, это же бред, — пробормотал он, но ноги сами понесли его вниз. В комнате пахло ее дорогими духами с нотками ванили и чем-то терпким, напоминающим кожу.
— Мои ноги грязные, Артем. Ты же любишь чистоту. Очисти их.
Он замер, глядя на ее идеальные ступни с аккуратным французским педикюром. Внутри всё сжалось от странного чувства — смесь страха и острого, дикого возбуждения. В животе заворочалось что-то, чего он раньше не чувствовал с женой. Это была не просто покорность, а осознание того, что теперь он не главный в этом доме. Он медленно потянулся вперед, касаясь губами ее пальцев, чувствуя прохладу кожи и запах ее кожи.$
— Еще ниже, — потребовала она, сжимая его волосы и заставляя прильнуть еще плотнее. — Лижи всё. Каждую складку, каждый ноготок.
Артем закрыл глаза, отдаваясь процессу. Его язык скользил по ее своду стопы, он слышал ее сбитое дыхание, видел, как ее пальцы ног судорожно сжимаются. Марина тихо застонала, ее тело выгнулось, а голос стал грубым и хриплым.
— Хороший мальчик. Ты так стараешься, что я даже задумалась: а может, ты создала для этого?
Через неделю игры стали еще жестче. Марина заставила его уйти на дним с работы, чтобы он мог полностью отдаться ее «перевоспитанию». Она притащила из шкафа коробку с косметикой, которую он никогда раньше не видел.
— В этой комнате больше нет Артема, — объявила она, расстегивая пуговицы своей блузки, обнажая высокую грудь. — Есть только моя вещь. Моя кукла.
Она заставила его стянуть с себя всё, включая белье. Артем стоял смущенный и голый, чувствуя себя уязвимым под ее оценивающим взглядом. Затем началось самое странное.
— Садись, — указала она на стул перед зеркалом. — Будем приводить тебя в порядок.
Марина начала с макияжа. Холодный крем, плотный тональный слой, растушевка. Затем пошли тени — ярко-синие, подчеркивающие его глаза. Артем пытался протестовать, но один строгий взгляд жены заставлял его замолчать. Она накрасила ему губы алой помадой, так что его рот стал вызывающе ярко-красным.
— Теперь волосы, — прошептала она, затягивая на его голове длинный черный парик.
Когда она заставила его встать и посмотреть на себя в зеркало, он не узнал собственного отражения. Перед ним стояла странная, гиперсексуальная женщина в огромном мужском свитере, который едва прикрывал бедра. К секс-игрушкам прибавилось новое: кожаный ошейник с цепочкой, конец которой Марина теперь крепко сжимала в руке.
— Ты выглядишь очаровательно, — усмехнулась она, обходя его кругом. — И, знаешь что? Твои формы сейчас так привлекательны, что я даже засомневалась, стоит ли оставлять тебя себе. Подумай, какие мужики захотят тебя купить.
— Марина, прекрати, — раздался его голос, теперь звонкий и чужой.
— Тише, — она резко дернула цепочку, заставляя его захлебнуться. — Ты не имеешь права говорить, пока я не позволю.
Она прижала его к стене, ее руки с силой впились в его бедра, пальцы впились в кожу. Артем чувствовал ее возбуждение, видел, как ее зрачки расширились. Она втиснулась между его ног, плотно прижалась телом, и он ощутил влагу ее возбуждения сквозь ткань ее юбки.
— Ты ведь знаешь, что я могу сделать с тобой, если ты будешь плохо себя вести? — ее голос стал низким, вибрирующим. — Я знаю пару ребят, которые с удовольствием заплатят за ночь с такой «женщиной», как ты. Они будут делать с тобой всё, что захотят.
От ужаса и одновременно дикого желания Артем задрожал. Марина обхватила его лицо ладонями, заставляя смотреть ей в глаза, и грубо поцеловала его, одновременно водя рукой вниз, по его животу, к паху.
— Пожалуйста, не делай этого, — прошептал он, сдавленно всхлипывая.
— Тогда докажи, что ты заслуживаешь остаться со мной. — Она перехватила его руки, связав их его же галстуком, и с силой толкнула его на кровать.
Постель была смята, простыни зашуршали под его телом. Марина забралась сверху, ее тяжелая грудь прижалась к его лицу, заполняя всё его пространство. Он чувствовал запах ее кожи, запах похоти и власти. Она начала медленно снимать с себя одежду, не сводя с него глаз, словно он был хищным животным, запертым в клетке.
— Видишь? — она широко расставила ноги,在她прижимаясь к его лицу своим лобком. — Ты весь дрожишь. Тебе нравится, когда я решаю за тебя.
Он жадно вдохнул ее аромат, чувствуя, как возбуждение перекрывает рассудок. Марина обхватив его за волосы, заставила его начать двигаться. Ее бёдра ритмично поднимались и опускались, и Артем, забыв обо всём на свете, погрузился в ее влажный жар. Он был полностью в ее власти, и эта мысль возбуждала его больше всего.
Ее пальцы впились в его плечи, ногти оставили красные полосы. Марина выдохнула ему в ухо, обжигая кожу горячим дыханием:
— Теперь ты — моя. И никто больше не коснется тебя без моего разрешения.
Когда они наконец закончили, Марина лежала на нем, тяжело дыша, глядя в потолок. Артем чувствовал себя опустошенным и странно счастливым. Цепочка ошейника всё еще тихо звенела, напоминая о том, что игра только началась.
— Завтра, — сказала она, хитро улыбнувшись, — мы выберем тебе платье, в котором ты пойдешь в магазин.
Он сглотнул, чувствуя на губах вкус ее помады и остатки возбуждения.
— Да, госпожа, — ответил он, и на этот раз в его голосе не было протеста.