Сделка в кожаном кресле

Давид сидел в своем огромном кожаном кресле, закинув ногу на ногу и медленно раскуривая дорогую сигару. В кабинете пахло кожей, старым коньяком и чем-то еще — едва уловимым, женским ароматом, который Антон узнал бы из тысячи. Это были духи Ольги, его жены.

— Садись, Антон. Расслабься, — Давид кивнул на стул напротив. — Мы сегодня не будем обсуждать quarterly report. Есть темамного более… живая.

Антон сел, стараясь держать спину прямо. Он знал, о чем пойдет речь. Знал, что его жена — эффектная тридцатилетняя блондинка с бедрами, которые заставляли мужчин терять дар речи, — последние полгода задерживается в офисе с шефом. Он сам не препятствовал этому. Напротив, он понимал, что в этой корпоративной крысиной гонке такие «инвестиции» окупаются быстрее, чем любые курсы повышения квалификации.

— Ты ведь догадываешься, почему я позвал тебя, — Давид усмехнулся, и в его глазах блеснула насмешливая искра. — Я не мастер недосказанности. Твоя Ольга… она чертовски талантлива. Не только в маркетинге.

— Я в курсе, Давид, — спокойно ответил Антон, хотя сердце забилось чуть быстрее.

Давид вдруг рассмеялся. Это был громкий, откровенный смех, граничащий с издевкой.

— Ты всё знал? Серьезно? — Он подался вперед, облокотившись на стол. — И ничего не сделал? Просто смотрел, как она заходит в мой кабинет с расстегнутой верхней пуговицей блузки, зная, что через пять минут я буду вжимать её в этот самый стол?

— Нам обоим это выгодно, — Антон сдержанно пожал плечами.

— Выгодно? — Давид снова хохотнул, поднялся с кресла и медленно обошел вокруг стола, остановившись прямо за спиной Антона. — Ты продал ее даже не подозревая об этом, или сам предложил? Ты ведь малыш, Антон. Такой исполнительный, такой правильный… А она — женщина. Ей нужно больше, чем просто стабильный чек в конце месяца.

Давид положил руку Антону на плечо. Пальцы сжали ткань пиджака с силой, в которой читалось явное превосходство.

— Она говорит, что ты в постели… скромен. Слишком скромен. Переживаешь, чтобы ей было удобно? Чтобы не было слишком громко или слишком быстро? — Давид снова засмеялся, и теперь в смехе было больше цинизма. — Оля любит, чтобы её брали жестко, Антон. Чтобы она чувствовала, кто здесь главный, даже если в жизни она привыкла командовать всеми вокруг.

Антон сжал кулаки, чувствуя, как по спине пробежал холодок унижения. Но одновременно и странное возбуждение. Он видел, как шеф наслаждается этим моментом.

— Она рассказывала мне, как ты пытаешься быть джентльменом, — продолжал Давид, наклонившись к самому уху Антона, так что тот почувствовал запах его дорогого парфюма. — Это мило. Но даже однажды, когда она пришла ко мне в среду, вся в поту после спортзала… она призналась, что ей не хватает огня. А у меня его в избытке. Знаешь, когда она выгибается под моими руками, впиваясь ногтями в спину, она не думает о своем прилежном муже

— Хватит, — прервал его Антон, стараясь сохранить остатки спокойствия.

— Почему же «хватит»? Тебе ведь этого и хотелось — ясности. — Давид с силой хлопнул его по плечу, отчего Антон едва не сполз со стула. — Ты молодец, Антон. Ты действительно отличный работник. Именно поэтому я решил тебя повысить. Теперь ты заместитель коммерческого директора.

Давид вернулся в свое кресло, снова раскурил сигару и с единственным взглядом отправил Антона воспринять новость.

— Иди, — бросил он. — Ольга ждет тебя дома. Удиви её чем-нибудь… если сможешь. А если не сможешь — заходи ко мне завтра утром, я дам тебе пару советов.

Выходя из кабинета, Антон чувствовал, что проиграл в этой игре, даже получив повышение. Он знал, что когда сегодня вечером он обнимет свою жену, он будет чувствовать запах этого кабинета, запах кожи, сигар и чужого, торжествующего смеха, который теперь навсегда останется у него в голове.