Золотая клетка в Сеуле

Сеул встретил меня неоновым блеском и оглушающим шумом, который спустя пару месяцев сменился глухим эхом пустого кошелька. Мои сбережения таяли быстрее, чем успевали приходить гонорары от съемок. И вот, когда впереди маячил только билет в один конец домой, на горизонте появилась госпожа Юна. Она заметила меня на кастинге, сидела в глубоком кожаном кресле, потягивая чертовски дорогой виски, и смотрела на меня так, словно я был редким сортом рыбы в ее личном аквариуме.

— Мне не нужны твои документы. Мне нужно, чтобы ты был в моей полной власти здесь, в этом пентхаусе, — сказала она. Ее голос напоминал дорогой бархат, но в нем было что-то холодное, отсекающее любые возражения.

Я переехал в тот же вечер. Пентхаус был огромен, с панорамными окнами на ночной город, но за ними была сталь и бетон, и я быстро понял: двери заблокированы. Моя жизнь теперь принадлежала ей. Но, черт возьми, условия были больше чем заманчивыми. Юна была зрелой женщиной, не старше тридцати пяти, с безупречной кожей, жестким взглядом и телом, которое было создано для того, чтобы им наслаждались.

Первый вечер началась с «инструктажа». Она стояла передо мной в прозрачном шелковом халате, который едва прикрывал ее высокую грудь с аккуратными, постоянно затвердевшими сосками. Я чувствовал запах ее парфюма — смесь цитруса и чего-то животного, возбуждающего.

— Ты здесь для того, чтобы развлекать меня и моих подруг. Правила просты: ты не выходишь за дверь, ты не споришь, ты подчиняешься. Взамен ты получаешь здесь всё, что пожелаешь, — она подошла ближе, обвела пальцем my челюсть, спускаясь к воротнику моей рубашки. — Сними ее. Живо.

Я повиновался, чувствуя, как по спине пробежал холодок. В ее взгляде не было нежности, только властный приказ. Юна расстегнулась, и халат сполз с ее плеч, открывая зрелое, упругое тело, идеально гладкое и смуглое. Она уселась на край огромной кровати, разводя колени и invitingly глядя на меня.

— На колени, — приказала она.

Я опустился вниз, вдыхая запах ее кожи. Мои пальцы коснулись ее бедер, и я почувствовал, как она вздрогнула. Я начал с поцелуев в паху, аккуратно раздвигая пальцами ее плоть. Юна застонала, выгибаясь, и ее пальцы глубоко зарылись в мои волосы, прижимая меня плотнее к себе. Она не хотела прелюдий — ей нужно было все и сразу. Ее рука скользнула вниз, стягивая с меня остатки одежды.

— Ох, да... именно так, — выдохнула она, когда я слизнул каплю ее возбуждения. Ее бедра задрожали, и она с силой прижала меня к себе, чтобы я почувствовал ее горячие, влажные складки. Я чувствовал ее пульс, чувствовал, как она жадно сжимается вокруг моих губ.

Но Юна была только началом. Вскоре в пентхаусе появились ее подруги — такие же эффектные, богатые и жадные до удовольствий женщины. Они приходили группами, в коротких платьях, с высоким каблуком, который с грохотом стучал по мраморному полу, и в глазах у каждой светилось предвкушение.

— Смотрите, какая находка! — смеялась одна из них, высокая брюнетка с тонкими губами и глазами хищницы. Смеясь, она расстегнула блузку, обнажая полную грудь, которая буквально требовала внимания.

Они не стеснялись. В этом месте не было табу. Юна разрешила им пользоваться мной, как одним из своих дорогих приобретений. В тот вечер их было трое. Мы оказались в огромной гостиной с мягкими диванами-подушками. Я лежал на спине, а вокруг меня кружились их тела, их руки, их теплые языки. Каждая из них хотела почувствовать меня, хотела забрать часть моего внимания.

Одна из них, с короткими светлыми волосами и дерзкой ухмылкой, залезла мне в рот своим пальцем, а затем, глядя мне в глаза, одним плавным движением спустила свои трусики. Она устроилась сверху, обхватила мои бедра ногами и с силой опустилась на меня, чтобы я почувствовал ее влажную, раскаленную плоть. Она вскрикнула, вонзая ногти в мои плечи, и начала ритмично двигаться.

— Ты ведь любишь это, правда, милый? — шептала она мне в самое ухо, обдавая меня горячим дыханием. — Говори, что тебе нравится.

— Да, мне очень нравится, — выдохнул я, сжимая ее полной грудью в своих руках, чувствуя, как она изгибается сверху, стараясь достать до последнего дюйма моего тела. Ее подруги не оставались в стороне. Юна присела рядом, расслабленно откинувшись на подушки, и начала ласкать мои ягодицы, разводя их в стороны.

— Не забывай, кто тебя сюда привела, — ее голос был низким, с легким оттенком ревности. — Ты должен ублажать нас всех.

Я чувствовал, как внутри меня нарастает дикая, необузданная энергия. Это было странно — быть в плену, быть вещью, но в то же время ощущать себя самым желанным мужчиной в мире.

Я перехватил Юну за талию, рывком притянул ее к себе, и она с удовольствием впилась в мои губы глубоким, жадным поцелуем. В то же время девушка сверху не прекращала свои движения, ее бедра с силой впечатывались в меня, а из ее груди вырывались сдавленные стоны. Третья женщина, не выдержала, уселась мне на лицо, её пальцы вцепились в мои волосы, направляя мою голову.

Воздух в комнате стал густым, тяжелым от запахов пота, дорогого парфюма и секса. Звуки сливающихся тел, всхлипы, трение кожи о кожу — всё слилось в одно бесконечное эхо. Я терял связь с реальностью, забывая о том, где нахожусь и сколько времени прошло.

Когда всё закончилось, я лежал среди них, тяжело дыша, чувствуя, как капли пота стекают по лбу. Юна, вернула себе хозяйственный вид, медленно встала с дивана, поправляя одежду. Она посмотрела на меня с легкой улыбкой.

— Теперь ты понимаешь, почему тебя не выпустят? — тихо спросила она, собираясь уйти. — Внешний мир кажется таким серым по сравнению с тем, что ты получаешь здесь.

Я ничего не ответил. Я просто смотрел ей в спину, понимая, что эта «золотая клетка» — самое возбуждающее место, в котором я когда-либо оказывался.