Слипающиеся сны и утренний свет

Марина помешивала остывший кофе, глядя в окно кофейни, за которым суетились люди, спешащие на работу. Рядом с ней сидела Наташа, которая с любопытством наблюдала за подругой, явно чувствуя, что та хочет чем-то поделиться.

— Слушай, нат, ты никогда не просыпалась от того, что тебя... ну, ласкают, пока ты спишь?

Наташа приподняла бровь, хитро улыбнувшись. — А что, случилось что-то интересное? Поведай, не томи.

Марина смущённо улыбнулась, раскраснев затылком. — Вчера. Максим пришёл поздно, я уже вырубилась. А когда открываю глаза — а он там. Знаешь, этот полусонный бред, когда вроде понимаешь, кто рядом, но тело ещё не проснулось. Только вот его руки... боже, он так осторожно начал.

— Осторожно — это как?

— Помнишь, как в фильмах? Сначала просто поцелуи в шею, такие влажные, медленные. Я чувствовала его дыхание, горячий пар прямо в кожу. Сначала я даже не поняла, что происходит, просто мычала что-то, хотела перевернуться на другой бок. Но он не отпускал. Его пальцы скользнули под мою майку, я почувствовала, какой он горячий по сравнению с моим телом. Он начал гладить меня по спине, спускаясь ниже, к пояснице. А потом...

Марина замолчала, вспоминая тот миг. — А потом он начал целовать мне живот, совсем медленно, спускаясь вниз. Я чувствовала, как его щетина оцарапала кожу, и это было так возбуждающе. Я лежала, почти не открывая глаз, просто слушала, как он дышит. А он всё ниже и ниже. Когда его губы коснулись бедер, я невольно выдохнула, seluruh body напряглась. Знаешь, это было какое-то странное чувство — я была ещё в сонном тумане, а внутри уже начинал разгораться настоящий пожар.

— И ты не оттолкнула его? — пособировалась Наташа, полностью увлечённая рассказом.

— Нет, наоборот. Я даже руку протянула, чтобы запустить пальцы ему в волосы, притянуть его ближе. Он был таким нежным, понимаешь, не торопился. Его язык... господи, он нашёл именно то самое место. Сначала осторожно, едва касаясь, а потом всё смелее, увереннее. Я слышала, как он тихо рычал от удовольствия, чувствуя мою реакцию. В комнате было так тихо, только звук моего собственного сбитого дыхания и его всхлипы где-то там, внизу. Я чувствовала, как становлюсь всё более влажной, как всё тело начинает дрожать от предвкушения.

— А ты в итоге проснулась окончательно?

— Да. Когда он начал раздевать меня, снимать трусики, я уже не могла просто лежать. Я открыла глаза, посмотрела на него. Он замер, глядя на меня своими тёмными глазами, такими серьёзными и голодными. Я только сказала: «Продолжай». И он продолжил.

Марина отпила кофе, чувствуя, как по телу снова пробегает дрожь. — Он подтянулся ко мне, так что мы оказались лицом к лицу. Его волосы были в беспорядке, на щеке ещё остался след от подушки. Он схватил меня за бедра, раздвинул пальцами колени и вошел в меня одним плавным движением. Это было так неожиданно и так правильно. Без предисловий, без долгих разговоров. Просто глубокий, плотный толчок — и я закричала, вцепившись в его плечи. Мы двигались в такт, тяжело дыша друг другу в губы. Я буквально плавилась под ним, отдаваясь каждому движению, чувствуя, как внутри меня всё сжимается и пульсирует. Мы не размыкали объятий, пока всё вокруг не исчезло, осталась только эта комната, звук наших тел и запах его кожи — смесь его парфюма и нашего общего пота.

— Ого... — Наташа с восхищением покачала головой. — Похоже, он реально знал, что делает.

— Он знал, что я этого хочу, даже если я сама об этом не подозревала. В конце, когда он кончил, он сжал меня так крепко, что я чуть не задохнулась, но мне было всё равно. Мы просто лежали в темноте, слушая, как сердца бьются в унисон. Ты знаешь, я никогда так не чувствовала близости... как будто вся душа вышла наружу и смешалась с его. До сих пор всё тело ноет, как после долгого похода, но это такая приятная боль.

— И как теперье? — Наташа лукаво подмигнула. — Снова в дело теперь?

— Наверное, — Марина улыбнулась, глядя на телефон, где висело сообщение от Максима: «Дома? Скучаю. Хочу повторить». — Пожалуй, прогуляюсь сегодня пешком, затянусь немного. Нужно набраться сил, потому что, судя по его лицу утром, он не собирается останавливаться на одном разе.